Неточные совпадения
Княгиня же, со свойственною женщинам привычкой обходить вопрос, говорила, что Кити слишком молода, что Левин
ничем не показывает, что имеет
серьезные намерения, что Кити не имеет к нему привязанности, и другие доводы; но не говорила главного, того, что она ждет лучшей партии для дочери, и что Левин несимпатичен ей, и что она не понимает его.
Серьезного человека раздражает обязанность любезно улыбаться в ответ на шуточки, в которых нет
ничего смешного.
—
Ничего нет
серьезного — красной тряпочкой помахать.
— Ну, вот. Я встречаюсь с вами четвертый раз, но… Одним словом: вы — нравитесь мне.
Серьезный.
Ничему не учите. Не любите учить? За это многие грехи простятся вам. От учителей я тоже устала. Мне — тридцать, можете думать, что два-три года я убавила, но мне по правде круглые тридцать и двадцать пять лет меня учили.
Да и вовсе не для радости Грушенькиной он влек к ней Алешу; был он человек
серьезный и без выгодной для себя цели
ничего не предпринимал.
В эту неделю ни один
серьезный учитель
ничего от него не добился. Он сидит в своем углу, рисует, стирает, тушует, опять стирает или молча задумается; в зрачке ляжет синева, и глаза покроются будто туманом, только губы едва-едва заметно шевелятся, и в них переливается розовая влага.
— Все это ребячество, Марфенька: цветы, песенки, а ты уж взрослая девушка, — он бросил беглый взгляд на ее плечи и бюст, — ужели тебе не приходит в голову что-нибудь другое,
серьезное? Разве тебя
ничто больше не занимает?
«Странный, необыкновенный человек! — думала она. — Все ему нипочем,
ничего в грош не ставит! Имение отдает,
серьезные люди у него — дураки, себя несчастным называет! Погляжу еще, что будет!»
— Да, это дело очень
серьезное, мсье Лопухов. Уехать из дома против воли родных, — это, конечно, уже значит вызывать сильную ссору. Но это, как я вам говорила, было бы еще
ничего. Если бы она бежала только от грубости и тиранства их, с ними было бы можно уладить так или иначе, — в крайнем случае, несколько лишних денег, и они удовлетворены. Это
ничего. Но… такая мать навязывает ей жениха; значит, жених богатый, очень выгодный.
— Могу вас уверить, что
серьезного ничего не было… Просто были детские воспоминания; затем сама Надежда Васильевна все время держала себя с Приваловым как-то уж очень двусмысленно; наконец, старики Бахаревы помешались на мысли непременно иметь Привалова своим зятем. Вот и все!..
— Да, тут вышла
серьезная история… Отец, пожалуй бы, и
ничего, но мать — и слышать
ничего не хочет о примирении. Я пробовал было замолвить словечко; куда, старуха на меня так поднялась, что даже ногами затопала. Ну, я и оставил. Пусть сами мирятся… Из-за чего только люди кровь себе портят, не понимаю и не понимаю. Мать не скоро своротишь: уж если что поставит себе — кончено, не сдвинешь. Она ведь тогда прокляла Надю… Это какой-то фанатизм!.. Вообще старики изменились: отец в лучшую сторону, мать — в худшую.
О более
серьезных страданиях глаз я не могу сказать
ничего, так как в отчете все глазные болезни сплошь показаны одною цифрой 211.
Ловли я опишу в своем месте; мельницу мы единогласно признали превосходной, а пашни не представляют из себя
ничего особенного и обращают на себя внимание разве только своими скромными размерами:
серьезный хозяин назвал бы их баловством.
— Да тем-то и возмутительно всё это, что тут и
серьезного не было
ничего! — вскричал Евгений Павлович, решительно увлекаясь. — Простите меня, князь, но… я… я думал об этом, князь; я много передумал; я знаю всё, что происходило прежде, я знаю всё, что было полгода назад, всё, и — всё это было несерьезно! Всё это было одно только головное увлечение, картина, фантазия, дым, и только одна испуганная ревность совершенно неопытной девушки могла принять это за что-то
серьезное!..
—
Ничего вы не понимаете, барышня, — довольно резко ответил Галактион уже
серьезным тоном. — Да, не понимаете… Писал-то доктор действительно пьяный, и барышне такие слова, может быть, совсем не подходят, а только все это правда. Уж вы меня извините, а действительно мы так и живем… по-навозному. Зарылись в своей грязи и знать
ничего не хотим… да. И еще нам же смешно, вот как мне сейчас.
Впрочем, Галактион упорно отгонял от себя все эти мысли. Так, глупость молодая, и больше
ничего. Стерпится — слюбится. Иногда Серафима пробовала с ним заговаривать о
серьезных делах, и он видел только одно, что она ровно
ничего не понимает. Старается подладиться к нему и не умеет.
Баловство замечалось больше в Герцене. Он любовался не по летам развитым умом Лизы, ее жаргоном, забавными мыслями вслух. Она и тогда еще, по тринадцатому году, была гораздо занимательнее, чем Ольга. Та
ничем не проявляла того, что она дочь Герцена. Хорошенькая барышня, воспитанная на иностранный манер, без всякого выдающегося"содержания". И всего менее подходила к своему жениху, слишком
серьезному французскому ученому.
Тургенев в своем"Дыме"(значит, уже во второй половине 60-х годов) дал целую галерею русских из Баден-Бадена: и сановников, и генералов, и нигилистов, и заговорщиков, и"снобов"тогдашнего заигрыванья с наукой. На него тогда все рассердились, а ведь он
ничего не выдумывал. Его вина заключалась лишь в том, что он не изобразил и тех, более
серьезных, толковых и работящих русских, какие и тогда водились в заграничных городах, особенно в немецких университетских центрах.
И, думая, что оба они сказали нечто убедительное и веское, Кузьмичов и о. Христофор сделали
серьезные лица и одновременно кашлянули. Дениска, прислушивавшийся к их разговору и
ничего не понявший, встряхнул головой и, приподнявшись, стегнул по обеим гнедым. Наступило молчанье.
Она подняла. И все это мучительное стыдное, тяжелое вышло так просто и легко! И так мне стала симпатична эта девушка с
серьезным лицом и умными, спокойными глазами. Я видел, что для нее в происшедшем не было обиды и муки, потому что тут была настоящая культурность. Да, она так просто и легко обнажилась передо мною, — но, встретившись случайно в вагоне, наверное,
ничего не стала бы рассказывать, подобно той…
Учитель Прелин оказался не страшным. Молодой красивый блондин с синими глазами спросил у меня, что я знаю, и, получив ответ, что я не знаю еще
ничего, пригласил придти к нему на дом, Я сел на место, ободренный и покоренный его ласковым и
серьезным взглядом.
Это столкновение сразу стало гимназическим событием. Матери я
ничего не говорил, чтобы не огорчать ее, но чувствовал, что дело может стать
серьезным. Вечером ко мне пришел один из товарищей, старший годами, с которым мы были очень близки. Это был превосходный малый, туговатый на ученье, но с большим житейским смыслом. Он сел на кровати и, печально помотав головой, сказал...
— Да, плохое твое дело. Командир батальона
ничего не прощает и никогда не забывает. Он воин
серьезный.
— Ну, не правда ли! — подхватила Бертольди. — Ведь это все лицемерие, пошлость и
ничего более. Ступина говорит, что это пустяки, что это так принято: тем-то и гадко, что принято. Они подают бурнусы, поднимают с полу носовые платки, а на каждом шагу, в
серьезном деле, подставляют женщине ногу; не дают ей хода и свободы.
— Да, может быть; но у ней столько
серьезных занятий, что я не думаю, чтоб ей доставало времени на мимолетные знакомства. Да и Лизанька
ничего не найдет в ней для своих лет.
— Дико, нехорошо, Александр! пишешь ты уж два года, — сказал Петр Иваныч, — и о наземе, и о картофеле, и о других
серьезных предметах, где стиль строгий, сжатый, а все еще дико говоришь. Ради бога, не предавайся экстазу, или, по крайней мере, как эта дурь найдет на тебя, так уж молчи, дай ей пройти, путного
ничего не скажешь и не сделаешь: выйдет непременно нелепость.
Все — и товарищи и дамы — стали уверять Беликова, что он должен жениться, что ему
ничего больше не остается в жизни, как жениться; все мы поздравляли его, говорили с важными лицами разные пошлости, вроде того-де, что брак есть шаг
серьезный; к тому же Варенька была недурна собой, интересна, она была дочь статского советника и имела хутор, а главное, это была первая женщина, которая отнеслась к нему ласково, сердечно, — голова у него закружилась, и он решил, что ему в самом деле нужно жениться.
— Если графу так угодно понимать и принимать дворян, то я повинуюсь тому, — проговорил он, — но во всяком случае прошу вас передать графу, что я приезжал к нему не с каким-нибудь пустым, светским визитом, а по весьма
серьезному делу: сегодня мною получено от моего управляющего письмо, которым он мне доносит, что в одном из имений моих какой-то чиновник господина ревизующего сенатора делал дознание о моих злоупотреблениях, как помещика, — дознание, по которому
ничего не открылось.
Добрый властитель Москвы по поводу таких толков имел наконец
серьезное объяснение с обер-полицеймейстером; причем оказалось, что обер-полицеймейстер совершенно не знал
ничего этого и, возвратясь от генерал-губернатора, вызвал к себе полицеймейстера, в районе которого случилось это событие, но тот также
ничего не ведал, и в конце концов обнаружилось, что все это устроил без всякого предписания со стороны начальства толстенький частный пристав, которому обер-полицеймейстер за сию проделку предложил подать в отставку; но важеватый друг актеров, однако, вывернулся: он как-то долез до генерал-губернатора, встал перед ним на колени, расплакался и повторял только: «Ваше сиятельство!
На этом собственно настоящий вечер и кончился, но на другой день Егор Егорыч начал всем внушать
серьезное опасение: он не то чтобы сделался болен, а как бы затих совсем и все прилегал то на один диван, то на другой; ни за обедом, ни за ужином
ничего не ел, ночи тоже не спал.
Итак, настоящий,
серьезный соглядатай — это француз. Он быстр, сообразителен, неутомим; сверх того, сухощав, непотлив и обладает так называемыми jarrets d'acier. [стальными мышцами (франц.)] Немец, с точки зрения усердия, тоже хорош, но он уже робок, и потому усердие в нем очень часто извращается опасением быть побитым. Жид мог бы быть отличным соглядатаем, но слишком торопится. О голландцах, датчанах, шведах и проч.
ничего не знаю. Но русский соглядатай — положительно никуда не годен.
Он не понимает, что причину поразившей его смуты составляет особенная, не имеющая
ничего общего с жизнью теория, которую сочинители ее, нимало не скрываясь, называют моралью «пур ле жанс» и которую он, простец, принял за нечто вполне
серьезное.
— Я, то есть собственно, помолиться спервоначалу зашел-с, — степенно и учтиво, как будто
ничего и не произошло, отвечал бродяга; даже не то что степенно, а почти с достоинством. Давешней «дружеской» фамильярности не было и в помине. Видно было человека делового и
серьезного, правда напрасно обиженного, но умеющего забывать и обиды.
Заметно было, однако ж, что все эти аналитические стремления составляли в жизни старика не
серьезное убеждение, а род забавы или отдохновения или, лучше сказать, игру casse-tête, [головоломку (франц.).] не имевшую
ничего общего с его жизнью и никогда не прилагавшуюся на практике.
Она не топила печь, не варила себе обед и не пила чая, только поздно вечером съела кусок хлеба. И когда легла спать — ей думалось, что никогда еще жизнь ее не была такой одинокой, голой. За последние годы она привыкла жить в постоянном ожидании чего-то важного, доброго. Вокруг нее шумно и бодро вертелась молодежь, и всегда перед нею стояло
серьезное лицо сына, творца этой тревожной, но хорошей жизни. А вот нет его, и —
ничего нет.
Он долго говорил ей что-то тихим,
серьезным голосом. Она смотрела ему в лицо и думала: «Он не сделает
ничего худого, он не может!»
Перебоев задумывается. Целых два часа он употребил на пустяки, а между тем два клиента словно сквозь землю провалились. Может быть, в них-то и есть вся суть; может быть, на них-то и удалось бы заработать… Всегда с ним так… Третьего дня тоже какая-то дурища задержала, а
серьезный клиент ждал, ждал и ушел. Полтораста рубликов — хорош заработок! Вчера —
ничего, третьего дня —
ничего, сегодня — полторы сотни.
Затем они потолковали еще с полчаса о разных новостях, причем хозяин разговорился, между прочим, об одной капитальной журнальной статье, разобрал ее с свойственной ему тонкостью и, не найдя в ней
ничего нового и
серьезного, воскликнул: — Что это за бедность умственная, удивительно!
—
Ничего, смолчал, и, знаешь, показался мне какой-то старой, бессемейной девкой, которые от собственной душевной пустоты занимаются участью других и для которых
ничего нет страшнее, как прямые,
серьезные отношения в жизни, и они любят только играть в чувства… — вот вам и гуманность вся его… откуда она происходит!..
По этому случаю разная, конечно, идет тут болтовня, хотя, разумеется, с ее стороны
ничего нельзя предположить
серьезного: она слишком для этого молода и слишком большого света; но как бы то ни было, сильное имеет на него влияние, так что через нее всего удобнее на него действовать, — а она довольно доступна для этого: помотать тоже любит, должишки делает; и если за эту струнку взяться, так многое можно разыграть.
—
Ничего особенного… кроме того, что мы не желаем быть здесь лишними. Притом вам предстоит с генералом еще столько
серьезных занятий… ха-ха! Нет, довольно, Прейн! я не желаю вас мистифицировать: мы едем просто потому, что в горах слишком холодно.
В ней не было
ничего запутанного,
ничего внешне интересного, с первых страниц она казалась
серьезной и сухой, как жития святых.
— Нет, постой, — продолжал доктор. — Это не роман, а дело
серьезное. Но если, друг мой Сашенька, взвесить, как ужасно пред совестью и пред честными людьми это ребячье легкомыслие, которое
ничем нельзя оправдать и от которого теперь плачут столько матерей и томятся столько юношей, то…
По ее мнению, ему не оставалось
ничего иного, как ехать с нею назад в Россию, а по его соображениям это было крайне рискованно, и хотя Глафира обнадеживала его, что ее брат Грегуар Акатов (которого знавал в старину и Висленев) теперь председатель чуть ли не полусотни самых невероятных комиссий и комитетов и ему не будет стоить особого труда поднять в одном из этих
серьезных учреждений интересующий Иосафа мужской вопрос, а может быть даже нарядить для этого вопроса особую комиссию, с выделением из нее особого комитета, но бедный Жозеф все мотал головой и твердил...
— Вот, вы мне нужны, — сказала она, застенчиво улыбаясь, а затем стала
серьезной. — Зайдите в кухню, как я вылью это ведро, у борта нам говорить неудобно, хотя, кроме глупостей, вы от меня
ничего не услышите. Мы ведь не договорили вчера. Тоббоган не любит, когда я разговариваю с мужчинами, а он стоит у руля и делает вид, что закуривает.
Вся литература — и философская, и политическая, и изящная — нашего времени поразительна в этом отношении. Какое богатство мыслей, форм, красок, какая эрудиция, изящество, обилие мыслей и какое не только отсутствие
серьезного содержания, но какой-то страх перед всякой определенностью мысли и выражения ее! Обходы, иносказания, шутки, общие, самые широкие соображения и
ничего простого, ясного, идущего к делу, т. е. к вопросу жизни.
Русский двор сделал вид, что ему
ничего не известно, и, желая отделаться от посторонних затруднений, в тот момент, когда ему угрожала
серьезная опасность, он уступил требованиям французского правительства относительно церемониала.
Раздался сигнал паровой машины, послышался грохот цепей. Странный голубой предмет отделился от палубы парома, потом плавно, слегка закручиваясь по вертикальной оси, проплыл в воздухе и медленно, страшно медленно, стал опускаться за борт. Вот он коснулся поверхности воды, погрузился по колена, до пояса, по плечи… Вот скрылась голова, наконец
ничего не видно, кроме медленно ползущего вниз стального каната. Балаклавские рыбаки переглядываются и молча, с
серьезным видом покачивают головами…
Говорит Тиунов этот веско и спокойно, а кажется — будто кричит во всю мочь. Я думал, что его побьют; в трактире пятка три народу было и люди всё
серьёзные, а они
ничего, слушают, как будто и не про них речь. Удивился, и люди показались мне новыми, особливо этот слободской.
Беда только в том, что они мелковаты натурою и лишены
серьезного развития, так что
ничто не может пройти в глубину их сознания,
ничему не могут они отдаться всею душою.